Очень познавательно для тех, кого волнует то, что происходит сегодня на финасовых рынках мира. Директор по инвестициям "Saxo Bank" Стин Якобсен отвечает на вопросы российских инвесторов. Были затронули следующие вопросы: Как вести себя в условиях всеобщего экономического хаоса? Что ожидает мировые экономики в ближайшей перспективе? В какой степени мировой финансовый кризис скажется на России? Оригинал заметки находится на сайте предоставляющих брокерские услуги.

Мировой финансовый кризис

• bo$$: Что по Вашему мнению сейчас объективно происходит в мире? Мировой кризис реальный или выдуманный США и умело поддержанный остальными участниками торгов? Хотелось бы услышать лично Вашу точку зрения.
• Конечно, то, что происходит сегодня, никем не сфабриковано. Просто тридцатилетний период чрезмерного использования заемных средств подходит к своему логическому завершению. Низкие проценты, когда люди могли взять дешевые деньги в долг, практически под ноль процентов, а затем использовать их для инвестирования в банковскую систему с кредитным плечом в соотношении от 10 до 50 к 1. Среднее кредитное плечо в коммерческих банках в течение последних пяти лет составляло 10:1, таким образом, это привело к возникновению эффекта мультипликации. Каждый доллар превращался в десять долларов, а в инвестиционных банках каждый доллар превращался в 50 долларов. Подобная ситуация волшебных кредитов продолжалась довольно долго. Что же в конце концов произошло прошлым летом, в августе 2007 года, когда начался кризис субстандартного кредитования? Неожиданно, все столь популярные и покупаемые активы начали терять стоимость. Но, когда ваши активы дешевеют, с кредитным плечом 10:1, для полного разорения достаточно падения на 10%, поскольку каждый процент превращается в 10%. Таким образом, сейчас происходит отказ от использования заемных средств на мировом, глобальном уровне с 10-50 кратного увеличения до нормальных уровней, то есть до полного отказа от заемных средств, поскольку сейчас всем нужны деньги, наличные деньги. Представьте, что кредит – это пирог. Так вот, этот кредитный пирог достиг таких огромных размеров, что все уже наелись, и никто его больше не хочет. А теперь кредитный пирог стал таким маленьким, и таким дорогим, что его очень трудно достать. Главное отличие этого кризиса заключается в том, что платежеспособность, способность возвращать долги ставиться под сомнение не только среди корпораций и даже не в пределах одной страны - а среди банков. Такого еще не было в истории. Когда этот кризис закончится, (рано или поздно мы его преодолеем) у нас будет более здоровая мировая экономика, с банками, занимающимися своим делом, выполняющими свои банковские функции.
• Андрей Boss: Когда, по-Вашему, все же наступит разворот на американском фондовом рынке? (ну и на Российском тоже).
• Не имею ни малейшего понятия. Если взять, к примеру, индекс S&P, я всегда считал, что он должен опуститься до уровня 800, который уже не за горами. Сейчас мы уже достигли последних 10% от данного движения. Если внимательнее присмотреться к долгосрочным оценкам, то можно заметить, что в области 1100-800 акции перепроданы, но их пока нельзя считать недооцененными. На мой взгляд, о перепроданности и неодооценненности S&P можно будет говорить на уровне между 900 и 800.
  
  Если судить по движениям денежных средств мы находимся в такой ситуации, взгляните на дисконты по форвардным контрактам Знаете, у меня 85% в наличных деньгах. При прочих равных, я думаю, в понедельник, можно начинать сокращать запасы наличности и покупать акции. Да, я бы начал покупать акции уже на следующей неделе. Возможно, следует дождаться резолюции Б8. Если ситуация начнет проясняться, я бы начал покупать акции. Конечно, я не даю никаких рекомендаций, и говорю только за себя, но, я планирую усилить свои позиции по акциям на текущих уровнях – впервые за последние 8-12 месяцев.
• Valeriy: Федеральный Резерв США - величайшее мошенничество в истории?
• Нет, слово «мошенничество» не совсем сюда подходит, я бы, скорее, назвал их деятельностью самой несогласованной за последние 20 лет.
• bo$$: Какие действия и методы противодействия могут в будущем повторить ситуацию, сложившуюся сейчас в мировой экономике, а так же ей помешать?
• Первое, что на мой взгляд, может выйти из этого – это способность использовать кредитное плечо, сделать из одного доллара пять резко снизится. Банки, страны, нормативные концепции изменятся с тем, чтобы снизить эффект рычага в экономике. Нам следует помнить о долгосрочных перспективах. Так, например, фондовые рынки, к примеру, не могут вырасти больше, чем инфляция, ВВП и рост производительности. Но если речь идет об агрегированных инструментах, необходимо учитывать такие аспекты, как рост мировой экономики, инфляцию на мировом уровне и рост производительности. В итоге, должны произойти концептуальные изменения на организационном уровне. В настоящее время сформировалось множество продуктов, которые продаются на финансовых рынках буду регулироваться биржевыми правилами, возможно, в итоге, у нас будет биржа для всего, с тем, чтобы в период бумов мы могли бы получить гарантию в отношении контрагента, организации и взимаемой маржи. Мир меняется и меняется кардинально.
• Григорий: Скажите, на сколько вероятно, что власти США включат печатный станок для спасения своих финансовых компаний? И чем это может обернуться для доллара и других валют в будущем?
• Я не просто думаю, я знаю наверняка (что власти США включат печатный станок). Сегодня мы получили сведения о том, что объемы в прошлом месяце возросли на 10% . Они активно печатают деньги. Последствия абсолютно ясны: чем больше печатается денег, тем выше инфляция, поскольку частный капитал смешивается с государственным. Банки будут рекапитализироваться при помощи государственных средств, а не частных. Бумажные, необеспеченные доллары вытесняют эффективные доллары.
  
  Да, с одной стороны печатание денег усиливает инфляционные процессы, с другой стороны, девальвация активов ведет к формированию дефляции в экономике. Существует две противодействующие силы. Первая заключается в том, что мировая экономика впадет если не в депрессию, то, уж по крайней мере в рецессию. То есть, это приведет к замедлению роста, увеличению безработицы в мире. Это окажет сдерживающий эффект на мировую инфляцию. С другой стороны – печатание денег ведет к раздуванию инфляции. На мой взгляд, сейчас последний пузырь, оставшийся в мировой экономике – это низкие ставки. Если кто-то говорит о том, что хочет покупать кредитные инструменты в США, вероятно, они пытаются пошутить таким образом.
• Чак Беренг: Золото запас мира выдержит ли он экономический кризис или всё так и будет упираться на нефтяные запасы?
• Как я уже отмечал, все дело в платежеспособности, в доверии между людьми, между банками. Нам нужно решить эту острую проблему. А золото и нефть в данном случае вторичны.
• Elchin: Как Вы думаете как поведут себя цены на недвижимость и на другие товары (например автомобили , мебель) если мировой кризис не удастся в ближайшее время остановить. Будет ли инфляция или дефляция на потребительские товары?
• Дефляция. Люди начинают понимать, что мы оказались в самой гуще финансового кризиса, который оказывает непосредственное воздействие на реальную экономику. В течение следующих 2-3 лет будет расти безработица, сокращаться потребление, что, по сути, сопутствует дефляционным процессам. Первое, что на мой взгляд, может выйти из этого – это способность использовать кредитное плечо, сделать из одного доллара пять резко снизится. Банки, страны, нормативные концепции изменятся с тем, чтобы снизить эффект рычага в экономике. Нам следует помнить о долгосрочных перспективах. Так, например, фондовые рынки, к примеру, не могут вырасти больше, чем инфляция, ВВП и рост производительности. Но если речь идет об агрегированных инструментах, необходимо учитывать такие аспекты, как рост мировой экономики, инфляцию на мировом уровне и рост производительности. В итоге, должны произойти концептуальные изменения на организационном уровне. В настоящее время сформировалось множество продуктов, которые продаются на финансовых рынках буду регулироваться биржевыми правилами, возможно, в итоге, у нас будет биржа для всего, с тем, чтобы в период бумов мы могли бы получить гарантию в отношении контрагента, организации и взимаемой маржи. Мир меняется и меняется кардинально.
• Debora: Mr. Steen, have you any information about interventions in august-september right after the Summit of Big7(8)? If yes, could you please make your comments about it's possible aims and reasons for? (Скажите, у Вас есть информация о интервенции в августе-сентябре сразу после саммита Б7 (8)? Если да, то могли бы Вы прокомментировать возможные цели и причины таковой?)
• Никаких интервенций не было. На рынке всегда идут разговоры о том, что власти вмешиваются в ситуацию, но я полагаю, что в случае интервенции, об этом бы обязательно сообщили. На самом деле, в последнее время мы наблюдали крупные портфельные изменения на Ближнем Востоке, где инвесторы и Центробанки начали сокращать свои евровые активы и возвращаться к долларам. Сейчас пока сложно понять что к чему. Но сейчас, определенно, происходит активное перемещение капиталов. Мне кажется очевидным, что, как только кризис пройдет, доллар вновь начнет снижаться.
• Anton: Could you tell me if there is possibility to use instruments of the theory of catastrophes for prediction market's crash? (Не могли бы вы сказать, возможно ли пользоваться инструментами теории катастроф для предсказания рыночного краха?)
• Это невозможно спрогнозировать. События, подобные тем, что происходят сегодня, случаются чаще, чем о том свидетельствует статистика. Крайне важно понимать, и управляющие фондами и многие частные инвесторы это понимают, что падения рынка, подобные нынешнему, с математической точки зрения должны происходить раз в 10 тысяч лет. Но они все равно происходят, не так ли? Происходят каждые семь лет, что намного чаще, чем результаты математических вычислений. Поэтому иногда математика и относительность математики не объясняет реальные риски. Для меня, как для управляющего фондами, реальные риски – это риски потерять деньги. Я опираюсь на деньги и на здравый смысл. Мне кажется, люди должны оценивать риск не только с позиции статистической вероятности банкротства того или иного банка. Если бы я потерял 20-30% капитала, я был бы крайне обеспокоен, а сегодня люди теряют почти по 100% капитала.
• Андрей: Как финансовый кризис может сказаться на экономике Китая и Японии?
• Это очень актуальный вопрос, поскольку сейчас речь идет о том, что страны с самыми большими сбережениями окажутся в наиболее выигрышной позиции. Самые крупные сбережения отмечаются в Китае и Японии. У частного сектора в Японии больше сбережений чем у кого бы то ни было. Поэтому, конечно, Япония и Китай в этой ситуации могут выиграть. Я полагаю, что Япония станет очень крупным инвестором в мировой экономике. Думаю, что Китай продолжит инвестировать в африканский континент, Россию, и другие страны. Однако в первую очередь они будут использовать свои сбережения, чтобы усилить внутренний рост.